В поисках рационального ритма

В поисках рационального ритма

Организм без внешней среды, поддерживающей его существование, невозможен; поэтому в научное определение организма должна входить и среда, влияющая на него.

И. М. Сеченов

Содержание статьи

Профессии оператора в автоматизированных системах свойственна

высокая интенсивность внимания почти на всем протяжении вахты. Само внимание обусловлено такой организацией деятельности, при которой, как считал К. К. Платонов, «определенные восприятия, мысли или другие чувства нами осознаются отчетливо, в то время как другие отходят на второй план или вовсе сознательно не воспринимаются» [125, с. 41]. Из различных качеств внимания к наиболее профессионально значимым относятся: интенсивность (точнее, сосредоточенность), устойчивость, быстрота переключения и широта распределения.

Имеется большое количество исследований, убедительно доказывающих, что вахта за пультом управления в технических системах, особенно функционирующих в экстремальных условиях, не должна превышать 4-х часов. Дальше развивается утомление и человек, как звено системы, становится ненадежным.

Живые организмы способны поддерживать циркадную ритмику

но это не означает, что ее параметры будут сохраняться при любых условиях жизни, ведь организм — «открытая система», он непрерывно находится под влиянием окружающих условий и приспосабливается к их изменениям. Большое количество экспериментов свидетельствуют о том, что на перестройку ритма физиологических функций растений и животных в изолированных условиях основное воздействие оказывают свет и температура. Для изучения приспособляемости психофизиологических функций высших животных к измененным ритмам жизнедеятельности большую ценность представляют опыты О.П. Щербаковой, проведенные на обезьянах. Эксперименты осуществлялись в течение года в специально построенном домике с искусственным освещением. Изучались физиологические функции при двухфазном, укороченном, удлиненном и других суточных режимах. Оказалось, что при установлении двухфазного суточного ритма у большинства обезьян уже на третий день возникал соответствующий ритм двигательной активности и покоя, а затем, на 6 — 13-й день, имела место двухфазность температурной кривой, частоты пульса, дыхания.

В 1939 г. физиолог Н. Клейтман описал результаты попытки приспособиться к 48-часовым суткам

Испытуемые спали каждую вторую ночь и бодрствовали по 30—40 час, продолжая, как обычно, заниматься исследовательской и преподавательской работой. Спустя 30 дней ученые отказались от эксперимента, потерпев неудачу в том смысле, что все их усилия не привели к формированию 48-часового ритма вегетативных функций (частота сердцебиения, дыхания, температура тела и др.). Спустя 29 лет в 1968 г. в английском журнале «Nature» появилось сообщение Р. Мэддиса о проведении подобного эксперимента на семи испытуемых. Ни у одного из участников исследования (один из них прожил в таком режиме 56 календарных суток) не было обнаружено признаков приспособления к 48-часовому распорядку.

В 1969 г. аналогичное исследование было выполнено под руководством Б.С. Алякринского, в котором участвовал он сам и три его сотрудницы. В таком режиме испытуемые прожил 20 календарных суток. Первые 2—3 цикла прошли довольно легко, хотя сонливость в бессонную ночь становилась все более мучительной, нередко она «наплывала» и в последующий день, вызывая раздражительность. Стали беспокоить головные боли. Вот характерная запись дневника испытуемой С.: «На второй день цикла (т. е. день после бессонной ночи) все мы выглядели гораздо хуже, чем в первый день… Сегодня первая волна сонливости пришла довольно рано — в 5 ч. С этого момента она стойко держалась в течение всего времени бодрствования. Особенно она была сильна с 5 до 10 ч утра, что даже делать интересную для меня работу (обрабатывать полученный материал) я не могла — засыпала. Весь день крайняя вялость. Делать ничего не могу — работоспособность равна нулю. Подсчет пульса в 7, 9 и 13 ч был крайне затруднен. Любопытен процесс отключения сознания при подсчете пульса. Вначале идет счет. Считаешь про себя в определенном ритме: «Раз, два, три, четыре, пять…» — и вдруг чувствуешь, что уже не считаешь, а в том же темпе продолжаешь мысленно произносить какие-то стихи или бессвяз­ные слова: «… вышел зайчик погулять… жил… на свете… рыцарь… бедный». А дальше вдруг оклик: «Проснись!» — будит кто-то из окружающих».

Одна из последних записей обследуемого А.: «Работоспособность низкая: сел просматривать реферат по интересному для меня вопросу и заметил, что не могу сосредоточиться. Состояние лучше всего в день после сна. Наиболее тяжелые вторая половина бессонной ночи и второй день цикла. Адаптации нет». А вот свидетельство обследуемой Б.: «Мы не можем рекомендовать такой режим на продолжительный срок, так как он имеет много отрицательного. Во вторую половину бессонной ночи и на второй день работа идет на износ, причем усиленный» [3, с. 79—80].

В условиях сурдокамеры изучались следующие режимы сна и бодрствования

обычный (работа днем, сон ночью); сдвинутый (работа ночью, сон днем); и дробный — с многократным чередованием бодрствования и сна в течение суток. В период бодрствования испытуемые выполняли операторскую работу и активно отдыхали. Утомляемость оценивалась по результатам операторской работы и специальных психофизиологических исследований. Глубина сна оценивалась на основании как объективных, так и субъективных показателей. Объективные показатели включали: визуальное наблюдение с использованием инфракрасной аппаратуры; прослушивание звуков в камере; анализ картографических записей — процент спокойных пятиминуток ПСП от общего числа пятиминуток и длительность промежутка покоя; анализ частоты пульса и дыхания, а также биоэлектрической активности мозга (ЭЭГ). О субъективных ощущениях испытуемые сообщали как в отчетных докладах, так и в дневниковых записях.

Вначале было проведено восемь длительных (до 15 суток) сурдокамерных экспериментов с обычным режимом суточной деятельности. При нормальном режиме сон у всех испытуемых на протяжении изоляции был хорошим, сохранилась типичная для обычных условий стадийность, а также смена глубокого («медленный сон») и поверхностного («быстрый сон») сна. При засыпании ПСП составлял 75 — 90%, при пробуждении достигал 60 — 70%. Утомление при обычном режиме развивалось медленнее, чем при сдвинутом и дробном режимах.

В опытах со сдвинутым распорядком дня участвовало шесть человек

В первые дни эксперимента у испытуемых наблюдалось развитие дремотного состояния в период бодрствования. При отходе ко сну испытуемые не могли долго заснуть, а если засыпали, то сон не всегда был полноценным. Приводим дневниковые записи испытуемого Б.: 1-я ночь: «В 14 часов лег спать. В общей сложности проспал около трех-четырех часов. Остальное время просто лежал спокойно». 2-я ночь: «Спал хорошо, спокойно, даже, несмотря на то, что ворочался. Встал в хорошем настроении, сделал зарядку и поэтому, наверное, тянет ко сну». 3-я ночь: «Единственно, что расходится с распорядком, — мало сплю, вторую ночь просыпаюсь в 18—19 часов и дальше до подъема или совсем не сплю, или дремлю. Просто не хочется спать». 5-я ночь: «Спал опять не очень крепко. Проспал хорошо до 17 часов, и дальше опять в полудреме. Но все равно каждый раз встаю бодро. Может, еще «влетит» за час отдыха, который я установил для себя». 6-я ночь: «Сон все такой же, не совсем крепкий, но нормальный. Сплю по-настоящему мало, остальное время — в полудремоте. На общем состоянии это не сказывается. Спать «днем» не хочу, видимо, за счет нервов. Скажется усталость, наверное, после выхода отсюда». 7-я ночь: «Сегодня встал не очень бодро или уже устал (седьмые сутки), или плохо себя чувствовал. Спал также не совсем спокойно». 9-я ночь: «Спал хорошо».

В течение 1—3-го дней при сдвинутом распорядке динамика частоты пульса, дыхания и температуры тела сохраняет синусоиду обычного режима (средние величины изучаемых функций были выше в дневные часы во время сна испытуемых и ниже — в ночные часы во время бодрствования). Начиная со 2 —3-х су­ток, в динамике этих функций начинают происходить изменения — постепенное повышение показателей в ночные часы суток во время бодрствования испытуемых и снижение их в дневные во время сна. Для пульса и температуры тела этот процесс завершается на 4—5-е сутки, для дыхания — на 6—7-е сутки. В отличие от вегетативных функций динамика ЭЭГ приходила в соответствие с новым режимом значительное быстрее.

В отличие от нормального распорядка, при котором работоспособность снижалась в конце бодрствования (вечером), в первые дни сдвинутого режима снижение работоспособности отмечалось сразу после пробуждения испытуемых (в 23 часа) и удерживалось в течение нескольких часов в ночное время. В конце бодрствования (в 11 часов) работоспособность повышалась. В последующие дни работоспособность улучшалась. Физиологические функции изменялись по ходу эксперимента неодинаково: простые двигательные реакции и реакции на отслеживание движущейся цели приходили в соответствие с новым режимом на третьи сутки. Реакция выбора и устойчивость заданной деятельности к помехам сигнального характера (по методике Ф.Д. Горбова) — на 5-8-е сутки. В процессе перестройки физиологических функций и работоспособности в первые дни испытуемые жаловались на разбитость, вялость и сонливость, на повышенную утомляемость и снижение работоспособности.

Анализ экспериментальных данных при этом распорядке позволяет установить

что характер изменения физиологических функций и двигательной активности во время сна значительно отличается от обычного. Так, двигательная активность в первые 3-е суток по всем периодам сна была достаточно высокой (ПСП около 50). Для частоты пульса и дыхания в это время были характерны более резкие колебания, не свойственные изменениям этих функций при нормальном сне. Результаты наблюдения с помощью инфракрасной аппаратуры показали, что испытуемые при выключенном свете долго лежат с открытыми глазами.

Таким образом, по мере переадаптации к измененному режиму и объективные, и субъективные данные свидетельствуют о постепенном улучшении сна (общая продолжительность его к 5 — 6-м суткам составляла в среднем 75—80% отведенного для сна времени).

В экспериментах с двукратным чередованием сна и бодрствования в течение суток участвовало семь человек. Испытуемые были разделены на две группы. Суточный распорядок первой группы, состоящей из 3-х человек, предусматривал два периода сна по 4 часа — с 23 до 3 и с 14 до 18 часов. Распорядок второй группы предусматривал время сна с 10 до 16ис23до 1 часа.

Анализ экспериментальных данных первой группы показал, что в 1-е сутки сон у всех испытуемых был хорошим в оба промежутка. В связи с тем, что первый сон начинался как обычно, в 23 часа. Второй сон (с 14 до 18 часов) в первые сутки также был глубоким (общей продолжительностью 3 час. 30 мин), сопровождавшийся отчетливым преобладанием парадоксальной фазы («быстрый сон»).

Начиная со 2-го дня, в динамике сна можно было выделить три этапа. Первый (2-е—3-й сутки) — резкое ухудшение сна в оба промежутка. У всех испытуемых время засыпания увеличилось до 120 — 150 мин), снизилась глубина сна, а его продолжительность уменьшалась до 4—4,5 час. Второй этап (4—6-е сутки) — поочередное ухудшение или улучшение сна в оба промежутка. Третий этап (6 — 10-е сутки) — с одной стороны, значительное улучшение сна в дневное время и увеличение его продолжительности до 5—6 час за счет личного времени, а с другой — использование для сна лишь второй половины ночного промежутка (с 1 до 3 час.).

Ухудшение сна и десинхронизация физиологических функций оказали отрицательное влияние

на динамику работоспособности. Ухудшились показатели операторской деятельности, отражая трудности приспособления испытуемых к данному режиму. В течение 9—11-ти суток испытуемые так и не приспособились к режиму с двумя четырехчасовыми циклами сна и к концу опыта самостоятельно перешли на режим с неравномерным распределением циклов (бодрствование с 3 до 12 час. и сон 12 до 18 час. — первый цикл; бодрствование с 18 до 1 час. и со: с 1 до 3 час. — второй цикл).

Обнаруженные в первой группе особенности приспособления испытуемых послужили поводом для постановки эксперимента при режиме с неравномерным распределением циклов «сон — бодрствование», но с сохранением без изменений всех остальных элементов распорядка дня. Как показали эксперименты, кривые физиологических показателей при этом режиме, хотя в общих чертах и напоминали изменения при первом распорядке, но, в отличие от него, быстрее приобретали «двухгорбовую форму».

При втором суточном распорядке в первые дни также было отмечены нарушения сна испытуемых

В последующие дни продолжительность сна в отведенное время быстро нарастала и по характеру распределения стадий приближалась ко сну при обычном распорядке.

При втором распорядке были отмечены и нарушения работоспособности. Однако изменения большинства психофизиологических проб при этом режиме были незначительными и в основном касались ночного периода суток. Ухудшение показателей наблюдалось преимущественно в динамике сложных тестов (пробы на время, решение арифметических задач в навязанном темпе, реакция выбора), в то время как простые двигательные реакции (реакция на движущийся объект и др.) почти не нарушались. Восстановление типичной динамики работоспособности у большинства наступало на 3—5-е сутки.

Исходя из анализа этих экспериментов, было установлено, что отклонения психофизиологических функций, наблюдаемые в динамике, были незначительны и исчезали быстрее, чем при первом распорядке, свидетельствуя о преимуществах данного режима по сравнению с первым. Это можно объяснить следующей закономерностью.

Специалистам в области физиологии и психологии труда известно, что в течение рабочего дня производительность снижается от первых к последним часам работы неравномерно, а по «двугорбой кривой». Первый максимум на этой кривой отмечается в предполуденное, второй — в послеполуденное время. Двугорбая кривая присуща фактически всем функциям организма.

Несомненно, что рациональный режим туда и отдыха строится с учетом указанной биологической закономерности

Этот вывод подтверждается экспериментами с трехкратным чередованием циклов сна и бодрствования, в которых участвовало 16 испытуемых. Эксперименты показали, что перестройка вегетативных функций при этих распорядках шла значительно медленнее и не заканчивалась к концу 12-х суток. Испытуемые отмечали трудности пребывания в состоянии бодрствования в ночное время, что вызывало неприятные субъективные переживания (сонливость, разбитость и т. д.). Это состояние у отдельных испытуемых сохранилось почти до конца эксперимента, хотя сон и нормализовался к 7-8-м суткам. Для иллюстрации приведем дневниковые записи испытуемого В. при трехцикличном режиме суток: 1-я ночь. «В период с 2 до 5 час. особенно хочется спать, так как организм еще не перестроился. Будет ли лучше? В дневное время очень хочется спать, состояние вялое, ленивое». 2-я ночь: «С 13 до 16 абсолютно не хочется спать — провалялся». 4-е сутки: «Опять ночью спал очень плохо, а днем тянет ко сну. Появилась апатия к физзарядке». 5-е сутки: «Дробный распорядок — это ешь, пьешь, спишь. Лучше было бы, если сон сделать часа на полтора больше, а остальное — меньше». 6-е сутки: «Сегодня по распорядку вставать не хочется, видно, сказывается систематическое недосыпание днем».

Интересно отметить, что некоторые испытуемые при дробном распорядке испытывали иллюзию

убыстрения течения времени. В дневниковых записях испытуемого Б. читаем: «18 ноября. Второй день. Время течет как обычно. Никаких отрицательных эмоций, кроме небольшого огорчения, что не все делаю правильно. В ближайшее свободное время составлю подробный распорядок дня. 23 ноября. Дробный режим намного сокращает ощущение длительности суток. Вместо суток какие-то три игрушечных кусочка времени: вскочил, облепил себя электродами, поиграл в бирюльки в темноте, поел, записал несколько строк — и спать. Три таких круга — и суток нет. Для меня четверо суток дробного режима прошли почти так же быстро, как первые двое обычного режима. Впечатление такое, что просто из суток вырезали незаметно несколько кусков времени и выбросили. 24 ноября. После того как привык к дробному режиму, время идет быстро, точнее, темп тот же, но сутки кажутся раза в полтора короче. Сейчас идут уже 8-е сутки. Из них последние четыре прошли легче и быстрее, чем первые. 26 ноября. От прежнего опыта сохранилось только общее сокращение масштабного восприятия суток в целом: сутки в обычных условиях — это много дел, впечатлений. Сутки в сурдокамере — сгущенные, как молоко в банке. Они менее ярки эмоционально».

При сдвинутом режиме человек вынужден работать в обычные для сна часы

Это сложно в связи с инертностью выработанного суточного стереотипа. В данном режиме положительна непрерывность периодов сна и бодрствования. При дробном режиме основная субъективная трудность заключается в том, что чередование рабочего дня и ночного сна достаточной продолжительности прерывисто. Чем больше отклоняется ритм жизнедеятельности от привычного, тем хуже это переносится. На основании проведенных исследований можно сделать следующие выводы.

Ритм жизнедеятельности человека в связи с необходимостью несения вахт в технических системах может быть изменен. Однако ритм смены сна и бодрствования не должен выходить за рамки земных суток. Наиболее рациональный режим при длительном пребывании в технических системах выглядит так: 4 час. — несение вахты; 4 час. — различные формы работы (научная работа, приборка, физические упражнения) и свободное время; 4 час. — сон. При организации распорядка дня на космическом корабле, подводной лодке, судне, в ракетной шахте и т. д. очень важно установить для каждого человека строго постоянные часы несения вахт, активного отдыха и сна. Это требование диктуется многочисленными наблюдениями за людьми в экстремальных условиях, а также данными экспериментальных исследований. И. П. Павлов убедительно показал, что поддержание стереотипа изо дня в день требует меньше и меньше «нервных затрат». Точное выполнение режима дня со временем становится сигналом для быстрого развития сна и обеспечения полноценного отдыха. «Строго заведенный порядок в смене бодрствования и сна, — писал он, — установленный ритм может увеличить настойчивость сна и без достаточного утомления коры.»

Администратор

Информационный психологический ресурс. Тесты онлайн, книги по психологии, методики для психологов, словари терминов, собрание лекций и статей. Поиск рефератов.

Читайте также:

Добавить комментарий