Мотивы обращения клиентов за психологической помощью

психологической помощью

Психологический запрос — мотивированное определенным образом обращение клиента к консультанту

с просьбой предоставить конкретную форму психологической помощи.
Формулирование и решение консультативных задач начинается с психологического запроса клиента. Он обращается к психологу с просьбой предоставить психологическую помощь, описывая в той или иной форме свои трудности, переживания. Для того чтобы человек решился на консультацию, необходимо, как минимум, два условия: 1) объективное наличие психологических проблем, которые лежат в основе неблагоприятного психологического состояния; 2) хотя бы частичная рефлексия человеком своих проблем, т.е. отображение их в сознании в форме потребности в психологической помощи.

Спектр возможных проблем, являющихся причиной обращения к психологу

может быть достаточно широк: от пищевых расстройств до проблем, затрагивающих самые основы существования человека. Существуют различные подходы к классификации психологических проблем. Выделяются, например, проблемы личностные, педагогические, коммуникативные, возрастные, пограничные. Проблемы могут различаться по степени их сложности (в первую очередь, для самого клиента): от простых, когда бывает достаточно обыкновенной разъяснительной беседы, до сложных, требующих от клиента открытий, инсайта, что возможно лишь при длительной консультативной работе.

Следующая классификация предполагает выделение трех оснований

Для локализации источников возникновения проблемы 1:
А) окружение (включает проблемы, связанные с семьей, местом проживания человека, местом учебы, работы, отношениями со знакомыми, друзьями и т.п.);
Б) жизнь человека в целом (фиксируются общие проблемы, такие как смысл жизни, самореализация, финансово-бытовые проблемы, суицидальная активность);
В) человек  (отражает проблемы физиологического плана, в том числе нормальные психофизиологические состояния, сексуальные проблемы, болезни, наркотическую зависимость).
Даже наличие объективных причин для обращения за психологической помощью не всегда приводят к тому, что человек идет к психологу. Причины здесь могут быть самыми различными:
— недостаточные уровень образования и информированность по вопросам психологии;
— отсутствие знаний о специфике деятельности психолога-консультанта;
— существование определенных психологических барьеров: страх обнажить свой внутренний мир, нежелание избавиться от некоторых психологических проблем, используемых как защиты, недоверие или неуверенность в том, что психолог может помочь и т.п.

Иногда требуется со стороны психолога создать

(может быть, через третьих лиц) мотивацию для получения психологической помощи. В этом случае возможны определенные упреждающие действия со стороны консультанта: разъяснения, заочные консультации, приглашение членов семьи. Однако, если мотивация поработать над своими психологическими проблемами у человека не сформирована, вмешательство в его внутренний мир без его разрешения допустимо лишь в исключительных обстоятельствах.

Например, при угрозе совершения суицида, уголовного преступления, в других критических ситуациях, когда негативные последствия невмешательства могут значительно превысить вред от нарушения психологической неприкосновенности. Но даже в таких случаях консультанту нужно помнить об этике и о том, что чрезмерная активность может иметь противоположный эффект, поэтому злоупотреблять ею не следует.

следующие причины обращения за психологической помощью :
1. Тревога.  Состояние  тревоги,  беспокойства встречается очень  часто.  Можно сказать,  что  в  той или иной степени оно свойственно едва ли не  всем,  обращающимся  за психологической консультацией. Однако в некоторых случаях состояние тревоги определенно является ключевым и,  не доискиваясь до предполагаемых глубинных  истоков,  есть  смысл  считать его основным фактором, обусловливающим данные проблемы клиента, и именно в связи с этим состоянием  необходимо ориентировать  основные  усилия психолога-консультанта.
Главной особенностью клиентов, пребывающих в данном состоянии, являются обеспокоенность, связанная с каким-либо конкретным обстоятельством  (происшедшим или могущим произойти в их жизни), либо беспокойство как легкая эмоциональная “доминанта”, не имеющая однозначного  событийного  истолкования.  Здесь  достаточно иногда лишь несколько вопросов со  стороны  консультанта,  чтобы выявить целое “поле” значимых острых проблем.
Состояние тревоги может выступать в качестве негативного контекста для развития более серьезных проблем как для клиента, так и для его ближайшего окружения. Очень часто вследствие длительного состояния тревоги люди начинают срываться на близких людей, проявлять агрессивность и т.п.
Таким образом, актуальная тревога клиента — как его начальное состояние — становится как бы определенным “сигналом”, обращенным к консультанту,  “сигналом” о некотором весьма глубоком и болезненном круге проблем, мотивирующих обращение клиента к психологу-консультанту. 

От способности консультанта  почувствовать эту  болезненную “зону” и подвести клиента к ее открытому обсуждению во многом зависит эффект работы с подобными случаями.
2. Сомнение, неуверенность. В эту группу следует отнести те случаи обращений, которые вызваны трудностями в принятии важного жизненного решения или же,  наоборот,  сомнениями в правильности уже совершенного поступка.
Случаи сомнения,  неуверенности по сравнению  с  тревогой можно рассматривать как более выраженную степень осознания возникших проблем клиентом.

Как правило, то, что при тревоге таится “на полпути” к сознанию и,  не находя выхода и адекватного словесного выражения приводит к беспокойству,  в  данном случае достаточно ясно представлено в сознании,  причем нередко как фундаментальная жизненная проблема,  не раз уже бывшая предметом самостоятельных размышлений.
Проблема клиента  (а отсюда и проблема консультанта) здесь нередко состоит в том, смогут ли оба приступить к ее открытому обсуждению,  не скрывая друг от друга и тех мыслей, которые думают “про себя”. Поэтому в работе с данной  категорией  клиентов  чрезвычайно  важна — с одной стороны — их личная способность быть честными перед самим собой,  с другой — чувствительность консультанта к этому “намерению” клиента.
3. Уныние. Главной особенностью случаев этой группы является преимущественно эмоциональное  реагирование  на происходящие травмирующие  жизненные события.  Клиента тяготят чувства тоски, уныния, обиды и он, более или менее осознанно, стремится разделить  их  с кем-либо,  получить утешение в беседе с авторитетным для него человеком.
В данном случае главная проблема для клиента и консультанта состоит в том,  чтобы подойти к обсуждению тех интимно  значимых ценностей и желаний, в которых клиент фрустрирован. Как правило, это наиболее глубокие, “базальные” потребности, в которых человек испытывает неудовлетворенность.
Очень важно,  чтобы  сочувственно-помогающая установка консультанта была уравновешена долей здравого смысла,  подсказывающая и напоминающая о том,  насколько часто в жизни любой человек сталкивается с неудовлетворенностью и разочарованием в  казалось бы  самых  важных и насущных своих запросах,  и что не так часто имеет место противоположное.
Одним на обстоятельств,  осложняющих консультативную работу с  некоторыми  представителями данной группы клиентов,  является тенденция к “опредмечиванию” своих невзгод и устойчивая фиксация на ком-либо из своего окружения,  кто воспринимается как “корень зла”, “виновник” и т.д. В условиях профессиональной деятельности это может быть начальник, сослуживец, дома – супруг, дети, родители.
4. Потрясение. К этой группе относятся состояния, связанные с тягостным ощущением исключительности произошедшей с клиентом беды или совершенного им самим проступка. Психотравмирующее событие представляется человеку настолько чудовищным, противоречащим самим основам его жизни, что он, как правило, не может или (и) не хочет поведать о нем людям из своего окружения и вместе с тем явно не в состоянии справиться с ним в одиночку.
Нередко сам по себе подробный рассказ о вызывающих душевную боль обстоятельствах или воспоминаниях приносит существенное облегчение.

В результате преодоления безумной замкнутости человек перестает чувствовать себя один на один со своей обидой или виной.
Как правило, здесь мы сталкиваемся с такой обнаженной душевной травмой, что у человека не находится никаких средств психологической защиты против нее. Это отличает, в частности, данное состояние от уныния, где данная фаза — фаза острого страдания, если и имела место, — уже пройдена, и нередко само уныние можно рассматривать как своеобразное — непродуктивное — средство психологической компенсации.
Данные случаи предъявляют, пожалуй, максимальные требования к способности консультанта к искреннему сопереживанию. Возникающее в таких случаях эмоциональное взаимопонимание консультанта с клиентом уже само по себе доставляет существенное облегчение.
Точная квалификация данного состояния может быть затруднена привычной ориентацией консультанта на сам характер психотравмирующих обстоятельств — на внешнюю фабулу рассказа клиента, а не на тот “след”, который она оставила в его душе. Состояние потрясения может иметь место при, казалось бы, вполне заурядных и – с внешней точки зрения — довольно безобидных обстоятельствах. 

И наоборот, самые драматичные ситуации, производя огромное впечатление  на консультанта,  могут  совсем по-иному  восприниматься самим клиентом,  существенно не нарушая его эмоциональное равновесие.
Подлинное потрясение, захватывая человека “врасплох” и разрушая защитные механизмы, делает его одновременно очень открытым и как бы нуждающимся в диалоге с консультантом. Напротив, излишнее акцентирование травмирующих обстоятельств,  более или  менее прямые  требования признания себя в качестве “страдальца” свидетельствуют о некоторой степени освоения человеком  своей  ситуации,  что  в  свою очередь позволяет предполагать,  что здесь мы имеем дело уже не с потрясением, и на первый план  выступило  какое-то иное состояние.
5. Порочный круг конфликта. В случае этого типа обращает на себя внимание главным образом сама ситуация, в которой находится клиент.  Как  правило,  это  ситуация  актуального  конфликта с кем-либо из своих близких,  знакомых, начальников (подчиненных). Конфликта,  из которого он не может или не хочет выйти. Данное состояние характеризуется, в первую очередь, чрезвычайной  эмоциональной  значимостью участников конфликта друг для друга при крайне болезненных и,  порой,  уродливых формах  “осуществления”  этой  значимости.
Профессиональная задача психолога-консультанта —  содействовать   эмоциональному “отделению” участников конфликта друг от друга. Символом этого отделения (и, в определенной степени,  высвобождению из-под власти  конфликта) становится  раздельное обсуждение с консультантом своих проблем. В той мере,  в какой подобное — раздельное — обсуждение приобретает для клиентов самостоятельное, не зависящее от обстоятельств их “борьбы” значение,  можно говорить о процессе  эмоционального дистанцирования,  который является важнейшей предпосылкой выхода человека из “порочного круга” конфликта.
6. Поиск участия.  Недостаток душевной близости в жизненных контактах с людьми побуждает человека искать компенсации “на стороне”,  в частности — в общении с психологом-консультантом по поводу тех или иных личных психологических проблем. В этом случае основной  смысл  консультирования  состоит  в обоюдном стремлении к близости, и взаимоотношения клиента с психологом-консультантом приобретают как бы самоценный характер.
У клиентов  данного типа сильно выражено стремление к установлению близких эмоциональных отношений с другим человеком, притом,  что их личная жизнь нередко отмечена одиночеством.  Объективные жизненные трудности и присущая этим  людям склонность  к “самокопанию”  делает их уязвимыми для настроений безнадежности и отчаяния. 

Их первый визит к психологу нередко происходит  под влиянием этих чувств. Для клиентов в поисках участия необходимо найти в консультанте как бы соучастника своей жизни, и они изначально настроены на длительное, “углубленное” сотрудничество.
Идя навстречу  этим тенденциям,  консультант становится для клиента неким “эмоциональным  костылем”,  необходимым  на данном  этапе  его жизни,  существенным фактором психологической поддержки. И здесь сама по себе регулярность встреч, возможность вновь и вновь обратиться и побеседовать о себе и о своих проблемах  приобретает значение не меньшее, чем само содержание и качество анализа рассматриваемых проблем.
Здоровая динамика подобных случаев предполагает  укрепление возможностей самого клиента, в силу чего альянс с психологом постепенно утрачивает для него свою актуальность,  оттесняемый событиями  и общением в “реальной” жизни.
7. Психологическая интоксикация.  Распространенность этого состояния  является  относительно  недавним  “завоеванием” нашей культуры. Она связана, наряду с прочими обстоятельствами, с распространением психологических знаний о личности,  о конфликтах и т.п. в массовом сознании, вследствие чего у некоторых людей возникает иллюзия будто  психология,  так  хорошо  разбираясь в человеческих ошибках, знает правила того,  как надо жить,  чтобы этих ошибок не допускать.
Находящийся в таком состоянии клиент,  как правило, не испытывает  в данный момент какого-либо действительного затруднения или страдания и обращается за консультативной  помощью  как бы “впрок”. 

Его проблемы звучат,  быть может, и очень внушительно, но они слишком многочисленны, аморфны и общи. Клиент склонен находить в себе все возможные и невозможные “комплексы”, а его готовность к самоанализу столь же безгранична, сколь и его надежды на консультирование.
Обращаясь к психологу, такой клиент, с одной стороны, хочет изменения своего статус-кво,  с другой стороны,  довольно жестко ограничивает “зону поиска” уровнем психологических закономерностей.  В результате, подлинные обстоятельства его жизни, его поступки,  мысли и чувства оказываются более или менее “зашумленными” теми психологическим диагнозами, в рамках которых он сознает себя и свою жизнь и которые он предлагает консультанту в качестве “материала” для совместной работы.
8. Управление — манипуляция.  Находясь  в  этом состоянии, клиент главным образом сосредоточен на других людях — конкретных лицах из своего жизненного окружения,  или вообще на всех, с кем ему приходится общаться.  В консультировании он ищет возможности психологически “оснаститься” теми или иными  знаниями  или приемами общения,  которые помогли бы ему добиваться желаемых результатов от его партнеров по общению. 

При этом смысл результатов,  нравственную  и психологическую оправданность тех целей, которые ставит клиент перед собой в общении,  он  менее  всего склонен  обсуждать  с консультантом, и попытки решить эти вопросы нередко встречают более или менее выраженное сопротивление.
В подтексте стремления к манипуляции  нередко  можно  найти глубокую  разочарованность  и отчаяние,  объясняющие тот особый азарт,  который свойственен этим клиентам в их стремлении  добиваться своего. 

Поэтому успешность консультативной работы в данных случаях зависит от того,  удастся ли в обсуждении перейти от узкого  круга жестко очерченных клиентом задач к более широкому “смысловому полю”.
Следует отметить,  что хотя одновременно у человека могут наблюдаться признаки  сразу  нескольких  из  перечисленных состояний,  в  процессе  психологического консультирования,  как правило,  в данный конкретный момент времени на первый  план  с достаточной  очевидностью  выступают  лишь  какое-то одно (редко больше) состояние.  Именно оно и может являться  исходной диагностической основой для консультативной работы.
Данная классификация причин обращения за помощью может быть ориентиром для  оказания  психологического  воздействия психолога-консультанта в практике своей деятельности.

 

 

Администратор

Информационный психологический ресурс. Тесты онлайн, книги по психологии, методики для психологов, словари терминов, собрание лекций и статей. Поиск рефератов.

Читайте также:

Добавить комментарий